В.А. Новосёлов

Проза

Начало обычного дня. День как день, такой же жаркий и липкий. Но какое то предчувствие висело над нами. Такое чувство бывает после бессонной ночи. Этой ночью опять был обстрел и опять мы выискивали пикапы духов которые прятались вокруг Арианы и беспокоили нас своим миномётным огнём. Зайдя в маленькую столовую, которая у нас громко именовалась кафе "Встреча" я наткнулся на него, он ничего не ел, только пил стоя чай.
-Как дела? - спросил я его.
-Да ни как. - хмуро ответил он - Опять жара и спать охота.
-Да, ладно. После жизни отдохнём.-ответил я ему своей любимой фразой.
Через пару часов нас сорвали с места криком : " В пустыне борт упал, полетели" Вертолёты и самолёты вообще горят мгновенно, сжигая всё внутри себя до неузнаваемости. Когда мы приземлились, спасать было уже не чего и не кого. Но из соседнего кишлака по нам открыли стрельбу. Так что мне не пришлось копаться в сгоревших внутренностях борта. Я держал на прицеле дувал и иногда постреливал в ту сторону. Так для профилактики. Второй борт, провёл там зачистку. За шумом стрельбы ни чего не было слышно. Смотреть в сторону сгоревшего вертолёта мне тоже было не с руки, всё внимание было сосредоточено на кишлаке. После, я увидел что к нашему борту несут больше тел, чем должно быть, я всё понял. Кого то из нас не стало. Уже в вертолёте я понял кого...
-Как дела? - спросил я его.
-Да ни как.- промолчал он в ответ...

 

Как ещё можно было объяснить этому колоритному майору, что я не хочу прыгать с парашютом. Тем более что приказ на увольнение уже вышел в газете.Ни как! Отмазка ,типа , "я боюсь",тут не катила.На эту отмазку у него был железный аргумент. Полтора года прослужив в Афгане,каждый день летая на вертолёте над "духами", ты сейчас мне говоришь про страх? Майор, начальник ПДГ (парашютно-десантных групп) 40 армии, был и на самом деле колоритным мужиком. Ростом не удался, крепкий и лысый. Такой же лысый как я был в день 100 дневки. Только он такой был всегда.
А показательные прыжки в Кандагарском вертолётном полку приурочили к паре несчастных случаев случившимися с экипажами вертолётов только что прибывшими из Союза. Пилоты не покинули борта, хотя вполне могли это сделать.Но не будем судить. Летчики знают ,что иногда лучше погибнуть вместе с бортом, чем... Тем более что "духи" очень "любили" наших пилотов. "Прыгать будут ВСЕ! Тем более дембеля!" -подытожил майор, поставив жирную черту под моими происками отмазаться от прыжков. "Ну и ладно... ну и пусть" - с горечью решил я." Тем более что, герой не тот кто не боится да идёт. Герой тот, кто боится, но идёт" - успокоил я себя. Прыгали по два прыжка в день, в разное время, что бы "духи" не смогли взять нас на прицел.Ощущения от прыжков,те ещё, скажу я Вам. Первый прыжок не помню, честно Вам скажу, но помощи ногой от прапорщика не получил. Чем очень доволен собой. Второй помню смутно. А вот третий,четвёртый и пятый прошли как по маслу. Чувство кайфа поймал. Только мастер пера сможет описать это чувство полноценно. Я пока к таким не отношусь.
Шестой выброс происходил рано утром. Началось как обычно, с молодецким "уханьем" на высоте, перекличкой с Толиком, моим напарником по паре. Поэтому трассера, шедшие в нашу сторону, откуда то со стороны Хушаба, я заметил поздно. Растояние видимо было приличным и было не понятно, достанут они нас или нет?  "Толян! По нам стреляют!" - крикнул я, скатываясь на детский фальцет. С борта видимо тоже заметили что то и он развернувшись, хищно оскалился в сторону кишлака прикрывая нас своим телом. Таким родным в это время. Всё таки мы приземлились. Мы упали на землю двумя мешками, что бы лежать и тяжело дышать, размазывая толи пот, толи слёзы, а может и юношеские сопли. В этот момент мы казались себе не геройскими дембелями, а сопливыми пацанами только что увернувшимися от смерти.

После всего, мы подошли к экипажу и молча пожали им руки. "Всё нормально, Парни! Летите домой, Вы своё сделали"-сказал нам командир экипажа по отечески обнимая нас, всхлипывающих. 26 лет прошло с тех пор. И 26 лет я, услыша "голос" вертолёта в небе, замираю и провожаю его мокрыми глазами. Я вспоминаю всех своих командиров экипажей, всех правых летчиков, всех бортачей... Живите, Братцы! и спасибо Вам огромное, что Вы были, что Вы есть и что Вы будете всегда. Мирного неба Вам и дружелюбной земли.

 

Боже мой! Что случилось? Что я тут делаю? откуда они взялись? Эти и другие мысли проносились в голове у Виктора вжимающегося в чужую,горячую землю где то под Кабулом. Только что была тишина, светило жаркое солнце и он со своим отделением шёл в боковом дозоре к безымянному кишлаку."Похоже нас тут ждали"- подумал Виктор. "Если будем лежать, так тут и останемся.  А там ещё вторая рота"- эта мысль молнией пронеслась через всё тело. Посмотрев назад, Виктор увидел Фиксу, Саню Демидова. Сашка был пулемётчик. И сейчас он своим телом прикрывал пулемёт, словно он должен его защищать, а не наоборот.
-Фикса! Какого хрена спишь? Духов видишь?
Он, нервно замотал головой. Душманы мелькали среди камней, то тут -то там.
-Вали всех кого видишь! Да дури побольше!
Сбоку, пулемёт Сашки принялся за работу. Духов слило за камни.
-Пора.- подумал Витька.
-Братва! давай за мной. Фикса! Жги! Поднимаясь с камней , Витька рванул вниз по камням засохшего русла стреляя и крича что то нечленораздельное приближаясь к камням из за которых по ним стреляли. За валунами уже ни кого не было, только рваная и окровавленная одежда. Впереди, за мелкими деревьями стоял невысокий дувал.
-Там духи. Надо туда.
Но бежать по удобной тропе не хотелось. Всё таки не игра в "войнушки" в школьном саду. Тут пули настоящие, разрывающие родную плоть в клочья... Прорвавшись через мелкий, колючий кустарник к дувалу, Виктор упал что бы восстановить дыхание. Похоже его не заметили. Витька даже улыбнулся своему везению. Выглянув из за дувала он увидел духа. Ползёт зараза во всём белом. Ползёт к дувалу.
-Фиг тебе,сволочь.
Дух не видел Виктора. Так же он не заметил и свою смерть, просто уткнулся своей бородой в пыль и затих. За дувалом больше ни кого не было и Витька встал в полный рост облегчённо вздохнув.
-Всё что ли?
Нет, не всё... Из под дувала ,как шайтан из киряза выскочил жутко бородатый аксакал с пулемётом. Может и не аксакал, но борода у него была знатная. За эту бороду Витька и притянул его к себе, пропуская очередь из пулемёта над головой.
Откинув пулемёт, воин аллаха сверкнул лезвием ножа...
Жизнь! Мамочка родная! Господи! Хочу жить...! Витька стоял на коленях перед врагом, сжимая его нож в своей руке. Этим же ножом он только что перерезал горло духу посягнувшему на его жизнь. Двадцатилетний уральский парень оказался сильнее в битве за жизнь.
Глядя на мёртвого духа, Витька ни о чём не думал. Мыслей в голове не было. Схватив автомат, он выпустил в мёртвого духа остатки патронов из рожка. Словно добивая свою смерть. В нос ударил запах палёного мяса смешанного с порохом и кровью. Не мутило, не было времени. Просто не мог отвести глаз от труппа. В паре метров от его упал ещё один дух, тем самым приведя его в чувство. За спиной стоял фикса-Демидов и радостно орал мне в ухо:
-Он, сука, тебе в спину метился! Не успел! Я его убил!
Оглядев место засады духов, Витька понял что бы могло случиться неподоспей он со своим отделением. Так бы и остались лежать славяне под жарким афганским солнцем. Кажется вторая рота и попала под раздачу. Старший лейтенант Борщ, командир второй роты, проходя мимо что то сказал. Витька только разобрал, спасибо и как самочувствие. Что то ответив, Витька подобрал оружие, только что стрелявшее в него. Подобрал так же огромный бинокль, какие то документы... Повертев это всё в руках, кому то передал и пошёл к кишлаку. Остальное время зачистки кишлака он помнит смутно. Куда то кидал гранаты... от куда то раздавались стоны, крики... От кого то отстреливались... Кто то стрелял по ним. Витьке везло. Словно Ангел прикрывал его крыльями.
Не повезло кому то со второй роты, кого то ранило в шею. Положив его на плащпалатку мы двинулись назад, где нас ждали машины десанта. На одной прибыли какие то начальники от особого отдела. Не обращая внимания на раненого они похватали трофеи и стали всё это примеривать на себя. И не важно что бинокль был весь в крови. А раненый этот парнишка умер, пока мы несли его к машине...
Только тут Витька почувствовал что он весь в крови.Что кровь уже вся засохла и стягивала кожу.А до возможности помыться нужно ещё добираться. Далее была встреча с ротным, которого трясло всего когда он нас пересчитывал.
Жалко было бинокля, он бы отлично смотрелся на груди ротного. Жалко было и ножа...
Времени с момента того боя прошла целая жизнь. И до сих пор Виктору хочется отмыть с себя засохшую, стягивающую кожу кровь. До сих пор Виктор ночами добивает свою смерть в обличии жутко бородатого душмана. Добивает и не может добить.

Почитать другие произведения Валерия Новосёлова